skip to Main Content
МЫ РАСКРЫВАЕМ ДУШИ И ИСЦЕЛЯЕМ ТЕЛА. ПОМОГАЕМ ВСТАТЬ НА ПУТЬ ЖИЗНИ, НАПОЛНИВ ЛЮБОВЬЮ СЕРДЦА.
Проект «Путь святых»

Ковшаров Иван Михайлович

Слушать аудио:
Благодаря вашей помощи выпуски благотворительного проекта “Путь Святых” смогут продолжаться.

Ковшаров Иван Михайлович

1878 – 1922 гг.

Для православной церкви России 1922 год – это год репрессий и конфискаций церковного имущества. Это было сложное время. Происходило много противоречивых событий. Но как адвокат, присяжный поверенный, живший в этот период, смог стать святым мучеником? Ответ на этот вопрос в рассказе о жизни Ивана Ковшарова.

Память Ивана Ковшарова празднуется 31 июля (13 августа), в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской и в Соборах Санкт-Петербургских и Одесских святых.

Он был арестован по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей и по приговору трибунала расстрелян. Вместе с ним мученическую смерть приняли митрополит Вениамин, архимандрит Сергий и профессор Новицкий. К сожалению, о жизни Ивана Михайловича Ковшарова сведения очень скудны. 

Родился Ковшаров в Одессе в 1878 году в мещанской семье. С малых лет он осознал себя верующим человеком. Иван закончил юридический факультет Одесского университета. Во время учебы на факультете он познакомился с Пергаментом Осипом Яковлевичем – первым одесским председателем Совета присяжных поверенных, которого за ораторское искусство называли одесским златоустом. Пергамент преподавал в Новороссийском Университете римское право. Именно его личность повлияла на выбор будущей профессии Ковшарова. По окончании университета Иван выбрал адвокатуру.  

В 1906 году он переезжает в Санкт-Петербург. В столице Ковшаров вступает в сословие столичной присяжной адвокатуры помощником известного адвоката Валицкого. Также он был зарегистрирован в качестве присяжного стряпчего при столичном коммерческом суде. Во время своей адвокатской деятельности неоднократно выступал в качестве защитника в политических процессах над революционерами.

С 1912 года Иван Ковшаров сблизился с деятельностью Александро-Невской лавры, так как стал её юрисконсультом. Через 5 лет на Петроградском епархиальном съезде духовенства избран уполномоченным по епархиальным делам. А  также Ковшаров вошел в Правление Общества объединенных петроградских православных приходов.

Ивана Михайловича обрадовало такое сообщение: «Приглашаем вас в состав Духовного Собора лавры, с правом совещательного голоса, с возложением на вас обязанностей юрисконсульта Лавры и ведения хозяйственных дел, касающихся Лавры и домов её, причем назначить вам за труды вознаграждение по сто пятьдесят рублей в месяц из лаврских экономических сумм».

В этом же году он избирается комиссаром «для представительства защиты общих прав и интересов Петроградской епархии.

Эти назначения были решающими в жизни Ивана Михайловича. Его деятельность как юриста была теперь связана с церковными храмами и это меняло его мировоззрение. По иронии судьбы Ковшаров, ранее защищавший революционеров от царского правительства, теперь вынужден был защищать церковь, ее служителей и имущество от правительства. Ковшаров делал это умело, активно препятствовал закрытию церквей петроградского православного прихода. Такое противодействие Ковшарова антирелигиозной политике власти не оставалось незамеченным большевиками и в 1922 году привело к трагедии. 

В том году был издан Декрет об изъятии церковных ценностей по всей стране.

Иван Михайлович услышал от митрополита Вениамина о его вызове в Смольный. Но Вениамин никогда там не был. Иван Михайлович, поскольку жил рядом, вызвался встретить и проводить митрополита.

Но, придя в Смольный, знакомая барышня сообщила, что митрополит уже находится в комнате 95. Пригласили войти Ивана Михайловича. Там находилось несколько человек, и митрополит читал свое заявление. Когда беседа кончилась, Ковшаров обратился к присутствующим с просьбой.  Он хотел открыть на Песках, где были сосредоточены беженцы из различных губерний, благотворительную столовую. Разрешение было получено, и трудами Ковшарова была открыта столовая, где начали кормить голодающих. 

Через несколько дней Ковшаров встретил на улице председателя Правления Общества православных приходов Новицкого. Иван передал ему слова митрополита Вениамина: «…я выхожу, как будто обманщиком: я говорил в церквях, призывал народ жертвовать, а теперь выходит, что Вы, мои представители, являетесь как бы участниками изъятия. Это какое-то недоразумение».

Изъятие церковных ценностей в Лавре прошло спокойно, благодаря разъяснительной работе Ковшарова, который выступал здесь как член приходского Совета. Несмотря на это, юрист Ковшаров был арестован. Это произошло в его квартире, в день рождения жены, Пелагеи Петровны, в ночь на 29 апреля 1922 года. 

Митрополит Вениамин,  адвокат Ковшаров, архимандрит Сергий, профессор Новицкий были арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

В главном обвинении против Ивана Михайловича было сказано: «Обвиняется в сопротивлении изъятию церковных ценностей, и, являясь присяжным поверенным, он вел не только гражданские дела, но и уголовные, участвовал в качестве политического защитника».

Ковшаров держался на процессе мужественно, спокойно и четко отвечал на вопросы обвинителей. На вопрос судьи, чем он занимался до революции 1917 года ответил: «Да вас защищал!»

В последнем слове вину не признал, и как юрист, доказал несостоятельность предъявленного ему обвинения: «Грозящее наказание никак не может находится в соответствии с теми данными, которыми располагает обвинение… Для братской могилы в 16 человек материала для обвинения мало».

В жизнеописании митрополита Вениамина интересно сказано о составе подсудимых:

«Кроме Митрополита, были привлечены к делу: епископ Венедикт, настоятели почти всех главных петроградских соборов, профессора Духовной Академии, Богословского института и университета. Остальная часть подсудимых состояла из людей «разного чина и звания», более или менее случайно захваченных неводом милиции при уличных беспорядках во время изъятия. Тут были женщины, старики и подростки.” Словом, эта часть подсудимых представляла собой обыкновенный, весьма случайный по составу, осколок уличной толпы …Очевидно было, что никто и не думал делать сколько-нибудь тщательный отбор подсудимых. Некогда было…».

Дело покатилось по заранее уготовленным рельсам советского «правосудия».

5 июля трибунал приговорил десять обвиняемых, в том числе и Ковшарова, к смертной казни, остальных к различным срокам лишения свободы.

Но позже свой вердикт вынесло Политбюро — расстрелять четверых: Ковшарова, митрополита Вениамина, архимандрита Сергия и профессора Новикова, остальных — в лагеря. 

В ночь на 13 августа  четверых приговорённых обрили и одели в лохмотья, чтобы в них нельзя было узнать духовных лиц: власти опасались, что пленников могут отбить у конвоя. Расстреляны были подальше от людских глаз – на станции Пороховые, на окраине Петрограда. 

Так умерли эти мученики. Все четверо причислены к лику святых за мученическую смерть во имя веры и Православной Церкви. На братском кладбище Александровско-Невской Лавры воздвигнут крест над их символической могилой.

Новомученики — почти наши современники, они обогащают нас, живущих сейчас, своим опытом веры и любви. 

Через года мученики были посмертно реабилитированы Президиумом Верховного суда в 1990 году.

Защищая духовенство, Иван Михайлович Ковшаров не просто исполнил свой профессиональный долг. Это был его сознательный выбор. Для его души вера в Бога была важнее жизни. Поэтому, прожив земную, светскую жизнь, этот человек был после смерти причислен к лику святых.

Если вам понравился материал, то просим вас оставить любую посильную помощь проекту “Путь Святых”. Благодаря вашей помощи выпуски смогут продолжаться.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back To Top