skip to Main Content
МЫ РАСКРЫВАЕМ ДУШИ И ИСЦЕЛЯЕМ ТЕЛА. ПОМОГАЕМ ВСТАТЬ НА ПУТЬ ЖИЗНИ, НАПОЛНИВ ЛЮБОВЬЮ СЕРДЦА.
Проект «Путь святых»

Ковшаров Иван Михайлович

Слушать аудио:
Благодаря вашей помощи выпуски благотворительного проекта “Путь Святых” смогут продолжаться.

Ковшаров Иван Михайлович

1878 – 1922 гг.

Для православной церкви России 1922 год – это год репрессий и конфискаций церковного имущества. Это было сложное время. Происходило много противоречивых событий. Но как адвокат, присяжный поверенный, живший в этот период, смог стать святым мучеником? Ответ на этот вопрос в рассказе о жизни Ивана Ковшарова.

Память Ивана Ковшарова празднуется 31 июля (13 августа), в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской и в Соборах Санкт-Петербургских и Одесских святых.

Он был арестован по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей и по приговору трибунала расстрелян. Вместе с ним мученическую смерть приняли митрополит Вениамин, архимандрит Сергий и профессор Новицкий. К сожалению, о жизни Ивана Михайловича Ковшарова сведения очень скудны. 

Родился Ковшаров в Одессе в 1878 году в мещанской семье. С малых лет он осознал себя верующим человеком. Иван закончил юридический факультет Одесского университета. Во время учебы на факультете он познакомился с Пергаментом Осипом Яковлевичем – первым одесским председателем Совета присяжных поверенных, которого за ораторское искусство называли одесским златоустом. Пергамент преподавал в Новороссийском Университете римское право. Именно его личность повлияла на выбор будущей профессии Ковшарова. По окончании университета Иван выбрал адвокатуру.  

В 1906 году он переезжает в Санкт-Петербург. В столице Ковшаров вступает в сословие столичной присяжной адвокатуры помощником известного адвоката Валицкого. Также он был зарегистрирован в качестве присяжного стряпчего при столичном коммерческом суде. Во время своей адвокатской деятельности неоднократно выступал в качестве защитника в политических процессах над революционерами.

С 1912 года Иван Ковшаров сблизился с деятельностью Александро-Невской лавры, так как стал её юрисконсультом. Через 5 лет на Петроградском епархиальном съезде духовенства избран уполномоченным по епархиальным делам. А  также Ковшаров вошел в Правление Общества объединенных петроградских православных приходов.

Ивана Михайловича обрадовало такое сообщение: «Приглашаем вас в состав Духовного Собора лавры, с правом совещательного голоса, с возложением на вас обязанностей юрисконсульта Лавры и ведения хозяйственных дел, касающихся Лавры и домов её, причем назначить вам за труды вознаграждение по сто пятьдесят рублей в месяц из лаврских экономических сумм».

В этом же году он избирается комиссаром «для представительства защиты общих прав и интересов Петроградской епархии.

Эти назначения были решающими в жизни Ивана Михайловича. Его деятельность как юриста была теперь связана с церковными храмами и это меняло его мировоззрение. По иронии судьбы Ковшаров, ранее защищавший революционеров от царского правительства, теперь вынужден был защищать церковь, ее служителей и имущество от правительства. Ковшаров делал это умело, активно препятствовал закрытию церквей петроградского православного прихода. Такое противодействие Ковшарова антирелигиозной политике власти не оставалось незамеченным большевиками и в 1922 году привело к трагедии. 

В том году был издан Декрет об изъятии церковных ценностей по всей стране.

Иван Михайлович услышал от митрополита Вениамина о его вызове в Смольный. Но Вениамин никогда там не был. Иван Михайлович, поскольку жил рядом, вызвался встретить и проводить митрополита.

Но, придя в Смольный, знакомая барышня сообщила, что митрополит уже находится в комнате 95. Пригласили войти Ивана Михайловича. Там находилось несколько человек, и митрополит читал свое заявление. Когда беседа кончилась, Ковшаров обратился к присутствующим с просьбой.  Он хотел открыть на Песках, где были сосредоточены беженцы из различных губерний, благотворительную столовую. Разрешение было получено, и трудами Ковшарова была открыта столовая, где начали кормить голодающих. 

Через несколько дней Ковшаров встретил на улице председателя Правления Общества православных приходов Новицкого. Иван передал ему слова митрополита Вениамина: «…я выхожу, как будто обманщиком: я говорил в церквях, призывал народ жертвовать, а теперь выходит, что Вы, мои представители, являетесь как бы участниками изъятия. Это какое-то недоразумение».

Изъятие церковных ценностей в Лавре прошло спокойно, благодаря разъяснительной работе Ковшарова, который выступал здесь как член приходского Совета. Несмотря на это, юрист Ковшаров был арестован. Это произошло в его квартире, в день рождения жены, Пелагеи Петровны, в ночь на 29 апреля 1922 года. 

Митрополит Вениамин,  адвокат Ковшаров, архимандрит Сергий, профессор Новицкий были арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

В главном обвинении против Ивана Михайловича было сказано: «Обвиняется в сопротивлении изъятию церковных ценностей, и, являясь присяжным поверенным, он вел не только гражданские дела, но и уголовные, участвовал в качестве политического защитника».

Ковшаров держался на процессе мужественно, спокойно и четко отвечал на вопросы обвинителей. На вопрос судьи, чем он занимался до революции 1917 года ответил: «Да вас защищал!»

В последнем слове вину не признал, и как юрист, доказал несостоятельность предъявленного ему обвинения: «Грозящее наказание никак не может находится в соответствии с теми данными, которыми располагает обвинение… Для братской могилы в 16 человек материала для обвинения мало».

В жизнеописании митрополита Вениамина интересно сказано о составе подсудимых:

«Кроме Митрополита, были привлечены к делу: епископ Венедикт, настоятели почти всех главных петроградских соборов, профессора Духовной Академии, Богословского института и университета. Остальная часть подсудимых состояла из людей «разного чина и звания», более или менее случайно захваченных неводом милиции при уличных беспорядках во время изъятия. Тут были женщины, старики и подростки.” Словом, эта часть подсудимых представляла собой обыкновенный, весьма случайный по составу, осколок уличной толпы …Очевидно было, что никто и не думал делать сколько-нибудь тщательный отбор подсудимых. Некогда было…».

Дело покатилось по заранее уготовленным рельсам советского «правосудия».

5 июля трибунал приговорил десять обвиняемых, в том числе и Ковшарова, к смертной казни, остальных к различным срокам лишения свободы.

Но позже свой вердикт вынесло Политбюро — расстрелять четверых: Ковшарова, митрополита Вениамина, архимандрита Сергия и профессора Новикова, остальных — в лагеря. 

В ночь на 13 августа  четверых приговорённых обрили и одели в лохмотья, чтобы в них нельзя было узнать духовных лиц: власти опасались, что пленников могут отбить у конвоя. Расстреляны были подальше от людских глаз – на станции Пороховые, на окраине Петрограда. 

Так умерли эти мученики. Все четверо причислены к лику святых за мученическую смерть во имя веры и Православной Церкви. На братском кладбище Александровско-Невской Лавры воздвигнут крест над их символической могилой.

Новомученики — почти наши современники, они обогащают нас, живущих сейчас, своим опытом веры и любви. 

Через года мученики были посмертно реабилитированы Президиумом Верховного суда в 1990 году.

Защищая духовенство, Иван Михайлович Ковшаров не просто исполнил свой профессиональный долг. Это был его сознательный выбор. Для его души вера в Бога была важнее жизни. Поэтому, прожив земную, светскую жизнь, этот человек был после смерти причислен к лику святых.

Если вам понравился материал, то просим вас оставить любую посильную помощь проекту “Путь Святых”. Благодаря вашей помощи выпуски смогут продолжаться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back To Top